Янгурчи Аджиев - Председатель Исполкома Региональной Общественной организации «Бирлик» В конце 14 века внутри Золотой Орды оформился ногайский союз племен. В 1391 году образовалась  Ногайская орда, основателем которого был легендарный Эмир Эдиге Балтычак улы. Восточные кипчаки сформировали население Ногайской орды. Ногайская Орда в 15 веке была крупным и мощным государством средневековья. Были установлены дипломатические связи между Россией, Турцией, Персией и другими государствами.          
 Ногайская Орда принадлежала к миру ислама и входила в систему мусульманских политических образований, как ее полноправный и полноценный компонент. Это было очевидным как для соседей, так и для самих ногаев: «А в нашем вере в ыных государствах в мусульманских, все мусульманские государи нам… вверять, потому что в нас ложь не  бывает». (НКС, 1617 г., д. 2. л. 20; 1630 г., д. 3, л. 38).
 Источники писали, что жители ногайской державы «держаться закона Магомета», иногда уточняли: «последуют магометанскому закону суннитского толкования». 
 Непрекращающиеся родовые междоусобицы между ногайскими феодалами явились прямым последствием разорение и обнищание народных масс. Воинские набеги, по обычаю степных кочевников, сопровождались уводом и разграблением улусов, угоном скота, помимо массового истребления людей. К этому прибавилось стихийное бедствие – ужасный голод 1557-1558 гг., последствие неурожая и суровой снежной зимы, уничтоживший стада в заволжских степях. Летопись сообщает под 7065 (1557) годом:  «О граде. Того же году 65 бысть глад на земли по всем Московскым городом и по всей земли, а болши Заволжие все: в время жатвы дожди были великие, а за Волгою в всех местах мороз весь хлеб побил: множество народа от глада изомроша по всем градом… А зима та была студена, великие мразы во всю зиму, и ни един день с оттепелем не бывал: и снеги пришли паче меры, многие деревни занесло, и люди померли по деревням, и на путех также много народа кончашася…» (там же, 279).
 Современник, князь Андрей Крубский, рассказывает о страшных последствиях  голода в ногайских землях: «Потом в тех же местах мор пущен был от Бога на Нагайску орду, сиречь на Завольских  (Заволжских) Татар, и еще наведе его:  пустил на них так зиму лютее студеную, иж весь скот их помер, яко стада конския, так и других скотов, а на лето и сами изчезоша: там бо они живятся млеком точию от стад различных скотов своих, а хлеб тамо а ни именуется. Видевшие остатные, иже явственнее на них гнев Божий пущен, поидоша, препитания ради, до Перекопские орды (т.е. в Крым). Господь же  и тамо поражаше их так: от горения солнечного наведе сухоту и везводие; идеже реки теплы, там не токмо вода обреетесь, но и попавши три сажени в землю, едва негде мало что обреташеся. И так того народу Измаильтеского мало за Волгою осталося, едва пять тысящей военных людей: его же было число подобно песку морскому. Но и с Перекопии тех Нагайских Татар выгнано, тако же мало что их осташася: понеже и тамо глад был и мор великий. Некоторые самовидцы наши, тамому  жи бывше, свидетельствовали, иже и в той орде Перекопской десяти тысящей коней от тоя язвы не осталось» (319, 62-63).
 Другой современник, англичанин Дженкинсон, проезжавший летом 1558 года через Астрахань и Ногайские степи, как очевидец рассказывает о запустении когда-то богатой и населенной страны: «Вся земля по левую сторону Волги от этой реки до Астрахани и дальше по северной стороне и северо-восточной стороне Каспийского моря до земли Татар, именуемых Туркменами, называется страной Мангат, или Нагай, жители ее мусульмане и все погибли в 1558 году, когда я был в Астрахани, вследствие междоусобных войн между ними, сопровождавшихся голодом, моровой язвой (pestil ence) и другими бедствиями (plagues), так что в том году погибло этого народа, тем или иным образом, более 100 000 человек: подобного мора никогда не было видно в этих местах, так что страна ногайцев, будучи страной великих пастбищ,  остается теперь пустой (unreplenished)…» (533, 51-52; ср. 120, 169).
    Когда холод, мор и голод ослабили мощь Ногайской Орды, в 1612-1613 гг. калмыцкие улусы торгоутов и дербетов под предводительством Далай Батыра и Хо - Орлока   начали передвигаться в Западную Сибирь и степи Центрального Казахстана. Ногайская Орда не смогла за короткий срок восстановить былую мощь и оказать серьезного сопротивления диким ордам. Они проникли в верховья Урала, на земли ногаев Большой Орды.  Пользуясь слабостью Ногайской Орды в 16-м веке, терзаемой междоусобной войной ногайских мурз за верховную власть в Орде, джунгарские феодалы вытеснили ногайцев из бассейна Иртыша, Тобола и в начале 1620 года во главе с тайшой Хо-Урлюком, предводителем племени торгоутов, грозным потоком обрушились на основные земли восточных ногайцев Урал и Волгу.  
    Раздробленная на множество владений, во главе которых стояли враждующие между собой мурзы, Большая Ногайская Орда не смогла за короткий срок сплотить силы перед лицом грозной опасности.  Новый удар, нанесенный калмыками в самом начале 1634 года вынудил Большую Ногайскую Орду оставив обжитые веками земли предков, покинуть свои старинные кочевья и переселиться  на правый берег Волги и объединиться с ногайцами Малой Ногайской Орды, т.е. перейти на «крымскую сторону». В 1635-1636 годах Большая и Малая Орды, преодолевая сопротивление донского казачества, пробились через Дон и объединились с Крымским ханством территориально.
    Хивинский историк и хан Абдул Гази писал: «В 1630 году с северной стороны из иля калмыков прибыло десять тысяч кибиток – имя их государя Ороок – и поселились они, в юрте Мангытов (ногайцев).  В настоящее время, в год мыши (1660-1661 гг.) этот юрт называется калмыцким».   
    Борьба оседлой земледельческой огнестрельной цивилизации против кочевой культуры, безусловно, закончилась бы победой украинских хуторян и польских гусар, но за ногайцами стояла поддержка Османской империи, одного из мощнейших государств тогдашнего мира, а на земли вокруг северного берега Черного моря претендовали еще две державы Речь Посполитая и Россия. 
    В 1711 году войска Апраксина по приказу Петра Первого дошли до Кубани,  Апраксин донес Петру Первому, что полонил, разорил и пожег все кубанские татарские жилища, забрал у них много богатства, добычи и полону.  Зимой 1717 года, сын калмыцкого хана Аюки Чапдоржап пошел с калмыцким войском на Кубань.  
    В 1724 году Сваты-мурза присланный кубанским Бахты-Гирей султаном увел с Терека на Кубань Довей-мурзу с братьями и более двух тысяч шатров ногайских семей.   
    Ногайцы, проживающие на Кубани с 1730-х годов, как административно-политическая единица подчинялись Кубанской Орде. Последняя по разным причинам была зависима от Крымского ханства, однако не признавала себя холопами России.
     За Тереком оставались около тысячи ногайских семей, но в 1733 году и они были насильственно переведены на Кубань в подданство Оттоманской Порты Фети-Гирей султаном, который в, то время «шел с войском через земли в Дагестанию и Персию.
    Петровский поход не достиг той важной цели, к которой стремился император. Несмотря на непрерывные битвы и на ряд героических побед русских войск положение России на Кавказе по временам славного царствования Екатерины было еще не упрочено. По реке Тереку от бывших Терков до Кизляра стояла по-прежнему Терская линия. А на запад, на обширном протяжении кубанских степей, от Дона и Маныча, до подножия Кавказских гор, еще свободно кочевали орды ногайцев – настоящие хозяева края, держа в непрерывном напряжении донские села. Русским предстояло, прежде всего, связать крепкой линией свои терские поселения, с донскими и азовскими. Эта задача была выполнена  в царствовании Екатериной Великой, но какой ценой для ногайцев?
    В царствование Анны Иоанновны, в апреле 1736 года калмыцкий хан Дундук Омба с 40 тысячами калмыков за Кубанью и в верховьях Урупа напали на ногайцев. Хан Дундук распорядился пленными своим калмыцким обычаем: «…все мужчины 6 тысяч человек были вырезаны, а 20 тысяч жен детей отправлены на реку Егорлык».
    Весной 1737 года хан Дундук Омба опять посетил Закубанье, достигнув устья Кубани, уничтожил богатый город Темрюк. Почти все население Кубани было уничтожено, Азов пала. Казаки вернулись домой, а Дундук Омба с частью калмыцкого войска присоединился к фельдмаршалу Ласси и участвовал в крымских походах.  « Когда калмыки и казаки двинулись назад после осады Азова и Перекопа, - говорит очевидец, - то они оставили после себя больше пятнадцати тысяч трупов, которые валялись по полям, потому что прибрать их было не кому». На Кубани, по правому берегу жили салтан-аульские ногайцы, среди которых еще были живы предания о грозном нашествии Дундука Омбы – калмыцкого хана, сумевшем в четырнадцать дней превратить цветущую страну в обширное кладбище. Императрица была так довольна службой калмыцкого хана, что послала ему в дар соболью шубу и драгоценную саблю.
    Калмыцкое нашествие во главе с ханами Далай Батыр, Хо-Орлок, Лозуан, Дайчин, Аюка, Дондук Омба, Емегень Убаша и другими,  имело роковое последствие для исторических судеб ногайского народа и сыграло  трагическую роль в уничтожении ногайской государственности.
    Действительно, ногайцем «нигде пристани не было». Справедливо замечание А.А.Новосельского, что «натиск казаков, угроза нападения калмыков, неприязненные отношения с Кабардой, наконец, внутренняя борьба между мурзами сделали положение Ногайских Орд на левой стороне Дона невыносимым. Отсюда их стремление перебраться на правую сторону Дона, где под опекой Крыма они мечтали найти спокойное и безопасное существование». Источники свидетельствуют: «А животину многую у них разволокли. А иные ногаи, того же Казыева улуса, человек 400 ушли к Кантемиру князю жить».  (Кантемиры - из рода Мансура, потомка знаменитого узурпатора золотоордынс- кого престола Эдиге – бея. Одна из ветвь жила в Крыму, другая в Молдавии. Молдавская ветвь Кантемиров приняла христианство. Дмитрий Константинович Кантемир (1673 – 1723) молдавский господарь).  Вот чем обернулось «спокойная и безопасная жизнь кочевых ногайцев в Крыму».
    В Крыму были убиты более 25 мурз, в том числе князь Петр Урусов (Урак – мурза Янарсланов), князь Гулим, князья Алей и Нарт Мангитские и некоторые другие мурзы. Крымский хан послал в улусы Мансуровских мурз своего нурадина Сафат – Гирея, который «улусы их развоевал и мурз всех и их детей, которые в пеленках порубил». Хан приказал взять под наблюдение беременных жен убитых мансуровских мурз, «покамест они родят, мужеска ли пол или женска», чтобы уничтожить затем мужское поколение. 
    Другая группа ногаев  на Дунае - едисанские и буджак¬ские, хотя и подчинялись власти Турции, стремились также к самостоятельности, что отразилось во время их восстания в 1758 - 1759 годах. Проблема независимости ногаев была неот¬делима от судьбы Крымского ханства.
     Вопрос о судьбе ногайских татар для России представлялся одной из основных мер для ослабления Турции.   Самих этих татар русское правительство считало бесполезными людьми в качестве подданных. Эти соображения были мотиви¬рованы тем, что от ногайских татар невоз¬можно было получать никакой нормальной подати, их также невозможно было исполь¬зовать для защиты южных границ и т.д.
    В то же время (1769 -1770 гг.) Россия всячески пыталась мобилизовать ногайских татар для укрепления своих позиций на Кав¬казе и на Дунае, используя демагогические заявления пропагандистского толка.
    Жестокая война, разделенного на мелкие княжества, ногайского народа, в течение всего 17 века и 1- ой половины 18 века с джунгарским нашествием-экспансией с востока и Крымским ханством на западе, в условиях феодальной раздробленности и братоубийственной войны ногайских князей между собой, чрезвычайно отрицательно сказались на судьбе народа и его культуры. Духовное богатство народа, созданное не только в этот период, но и раньше, в условиях массовой гибели населения, в огромном количестве предавалось огню и разграблению.
    Есть исторический эпизод,  когда ногайцы оказали ожесточенное сопротивление калмыкам, защищая свой народ от геноцида и аулы от разорения, которая гласит: «В 1770 году, калмыки, скучая от бездействия, отправили сильную партию под начальством Емегень Убаши к Копылу на Кубань. Потерпев неудачу от похода на ногайцев и поссорившись с генералом Муемом в январе 1772 года Убаша бежал в Зауральские степи, беспрепятственно достиг пределов Китайской империи с двадцатью тысячами кибиток». В выступлениях по телевидению из уст  президента Калмыкии К.Илюмжинова не несколько лет тому назад  прозвучало, что в предстоящем будущем из Китая будут возвращены в Калмыцкую  республику несколько тысяч калмыцких семей.     
    Российская империя вместе с калмыками совершали свои деяния с намерением полностью уничтожить ногайский народ. 
     В XVI в. в связи с экспансией царской России на Восток особую остроту приобрел астраханский и казанский вопросы, а в XVIII в., когда царизм активизировал свою деятельность по завоеванию Кавказа и Крыма, - крымский и кавказский.
    В конце XVIII—XIX вв.  Российскую империю реализоваться  на Кавказе толкали причины геополитические: захват новых территорий пригодных  для ведения сельского хозяйства, контроль над Кавказом как стратегически важным регионом в борьбе с Турцией и Персией, и как путь в Закавказье, где Россия уже тоже определила свои приоритеты. После Кючук-Кайнарджийского мира России нужен был не просто дружественный и лояльный Кавказ, а Кавказ — часть Российской империи. Правительство стремилось как можно быстрее заселить и освоить Предкавказье, хотя бы частично решив проблему малоземелья во внутренних губерниях. По мнению известного исследователя Кавказа А.В. Фадеева, «широким фронтом русский царизм приступил к завоеванию Предкавказья лишь с конца 70-х гг. XVIII в.» (Фадеев А. В. Очерки экономического развития степного Предкавказья в дореформенный период. М., изд. АН СССР, 1957. С. 22). Крестьянская война под предводительством Пугачева показала, что усиление феодальной эксплуатации внутри страны чревато опасными последствиями. Поэтому у русских дворян после 1774 года возникло стремление к расширению сферы крепостной эксплуатации в сторону южных степей окраин империи, к захвату и освоению плодородных южных земель.                       
    В 1774 году была закреплена формальная политическая независимость ногайского государства и некоторые орды присягнули на верность Российской империи. Сравнительно многочисленная их группа осела на берегах реки Кубань. Это была буферная зона между владениями Турции, Кры¬ма, Кабарды и России. 
    В 1781 году вспыхнуло восстание ногайцев недовольных притоком колонистов-славян, нарушением традиционного кочевья, строительством крепостей и военных поселений, которое было подавлено несколькими корпусами регулярной российской армии.
    Суворов, для сохранения в крае спокойствия, приступил к переселению покорившихся ногайцев в Уральскую степь. Большинство ногайцев было недовольно переселением; Уральская дальняя и незнакомая степь их страшила, а ближнюю – лакомую Манычскую степь им не давали. 31 июля 1782 года отойдя от Ейска всего сотню верст, ногайцы внезапно напали на русскую команду и на верных России своих соплеменников. Произошел бой с большим числом убитых и раненных. Десять тысяч джамболуков повернули назад и бросились на встречный пост; пост подкрепили; произошло жестокое сражение, одолели русские. Ногайцы пришли от неудачи в исступление, не знавшие пределов, не будучи в состоянии спасти свое имущество, они его истребляли, резали жен, бросали в Погибло до 3.000 ногайцев, в плен попали всего 60 стариков, женщин и детей. Добыча простиралась до 20.000 голов лошадей и рогатого скота.  «Ногайцы, - писал очевидец, - были загнаны в болотистую речку и, не видя спасения, в припадке бессильной ярости и злобы, сами истребляли свои драгоценности, убивали своих детей, резали женщин, бросали младенцев в реку Малую Ею, чтобы те не попали в плен».
    В 1783 году Екатерина 2 издала манифест, упразднявший государственность причерноморских орд ногайцев, а им самим предписывалось переселиться из новороссийских степей в Зауралье. Попытки депортации вызвали новые волнения среди ногайцев, и на их подавление был направлен никто иной, как генерал Суворов А. А. Чтобы ввести противника в заблуждение, Суворов распространил сообщение, будто бы он отъехал в Полтаву, войска обращены внутрь России, их малая часть следует для войны с персами и ногайцев повалено оставить в покое.
    Тем временем, Суворов тайно двинул свои силы в поход. Его армия передвигалась только по ночам, не разводя костров и не производя лишнего шума. Пройдя стремительным маршем на Кубань, где сосредоточились основные силы восставших. и соединившись там с полками донских казаков, Суворов 30 сентября 1783 года окружил главный лагерь кочевников и в рассветные часы следующего дня, когда мусульмане-ногайцы совершали утренний намаз, напал на них. «Войскам отдыха нет до решительного поражения, истребления или плена неприятеля. Пули беречь, работать холодным оружием! Драгунам и казакам с коней не слезать для добычи: на добычу идет четвертая часть, другая четвертая четверть прикрывает, остальная половина наготове. Добыча делится пополам: одна половина на государя, другая – войскам, из этой половины казакам две трети» - таков был приказ Суворова.   Пройдя 12 верст от Кубани, близ урочища Керменчук накрыли ногайцев, совершенно для них неожиданно. Они сначала оторопели, потом стали защищаться с отчаянием, но это продолжалось недолго. Русские были страшно утомлены, так что бой и преследование возобновлялись два раза. Сеча была жестокая и дело кровавое, с обеих сторон ярость и злоба доходили до крайнего предела. Казаки мстили ногайцам, от которых давно и много страдали их земли и некому не давали пощады. Согласно свидетельству очевидца, далее последовал не бой, а скорее бойня, хуже вооруженные, хуже предводимые, недисциплинированные ногайцы, не могли противостоять русским,  резались со злобой и гибли массами. Одни убивали своих детей и жен, другие при последнем издыхании силились нанести какой-нибудь вред русским. Больше 4.000 ногайских трупов валялось на десятиверстном расстоянии, в плен было взято до 7.000 ясыров и немалое число женщин и детей. Русским добыча досталась большая: рогатого скота приблизительно 6.000 голов, овец 15.000, на обратном пути отряда она еще увеличилась.
    1 октября 1783 года на Урупе, в районе урочища Керменчук и Сары – Шагера по приказу Потемкина, царские войска под командованием  генерал-поручика Суворова,  положили конец, существованию Малой Ногайской Орды, уничтожив около 500 тысяч ногайцев.    Поиски и уничтожение ногайцев по всему Северному Кавказу и Приазовью продолжались ещё несколько недель. Только один из участвовавших в подавлении восстания шестнадцати кавалерийских полков истребил более 10 тысяч человек. Степь опустела.     
    На крымских же татар побоище при Керменчуке навело «оцепенение и ужас», опасаясь такой же участи, они стали тысячами расселяться в Турцию.
    9 октября 1783 года генерал – поручик Леонтьев. Переправившись за Кубань, поражает  татар, предводимых Тав-Султаном и Шары-Мурзою, в вершинах речки Яман-су (II, 104).
    - Ногайских татар остается в пределах России около 3 (трех) тысяч кибиток (II, 104).
    Донесение генерала Гудовича от 7 ноября 1791 года – Ногаев Джетышкулской орды, поколения кипчак, выведенных из-за Кубани во время войны с Портою, считается 1 (одна) тысяча кибиток (II, 70, пр. 2 – Ср. № 33, стр. 15. II, 255).
    28 февраля 1792 года пункт № 6 Высочайшего указа (рескрипта) предписывает генералу - аншефу  графу И.В. Гудовичу переселение  ногайских татар с линии отчасти на Молочные Воды, отчасти к трухменцам, на Куму (см. II, 245, 255, 260):
- 30 июня 3500 кибиток джетышкулов и джетысанов, кочевавших между рекою Еею и Азовом, переселены на Молочные Воды Таврической губернии Мелитопольского уезда. ( II, 253).
    В 1794 году  ногаев – джетысанов и джембойлуков считается на Анапской линии 1571 душа обоего пола; ногаев поколения кипчак находится на линии 2016 душ обоего пола (II, 253).
    1795 году 1 (одна) тысяча кизлярских ногайцев просят позволения переселиться на Молочные Воды, в Крым, но по высочайшему повелению это им не дозволено, т.к. они были нужны на Кавказской линии.
    Из высочайшего указа генералу И.В. Гудовичу от 27 октября 1796 года (см. Полн. Собр. Зак.) мы усматриваем, напротив,… на том основании, что «народ сей на переходе беспрестанно с места на место, не приносит на настоящих своих жительствах никакой пользы»…   
    Разорительные постоянные войны явились началом той большой трагедии, последним актом которой явились потери ногайским народом своей государственности и переселение в конце 18 века большинства ногайцев в Турцию. 
    По высочайшему рескрипту,  данному генерал – лейтенанту Кноррингу  в Михайловском дворе (Москва) в июле 1801 года ногаев, поселенных на Молочных водах, предписать обратить в казачье звание и образовать из них два пятисотенных полка, на положении Донского войска. (2 – 254).
    К 1812 году все Северное Причерноморье окончательно вошло в состав России. За этим последовала массовая насильственная депортация населения этой территории в Турции. Источники утверждают, что в общей сложности было переселено от 500 тысяч до одного миллиона человек. Завоеванные земли были теперь свободны для славянской колонизации.
    Поражение царизма в Крымской войне 1853-1856 гг. повлияло на положение ногайцев Таврической губернии, они испытали на себе больше невзгод. В конце 1850 годов ногайцев опять обвинили в симпатиях к Турции и кампания по их выселению из России возобновилась. Во второй половине XIX века очень большая группа кубанских и ставропольских ногайцев переселилась в Турцию и страны Ближнего Востока.. Их примеру последовали таврические ногайцы. Десятки тысяч человек были насильственно вывезены, а буджакские и таврические степи окончательно лишились своего коренного населения.
    Первое значительное переселение восточных ногайцев в Турцию состоялось в 1859 году. Пределы Калаусо-Джембойлукского и Калаусо-Саблинского приставств покинули 10 тысяч человек. Затем в течении 2-х лет из Ставропольской губернии (Ачикулакское и Караногайское приставство) в Турцию эмигрировало около 40 тысяч ногайцев. Причины переселения описывал В.Л. Щеглов: «Окруженные со всех сторон русским населением, казаками и регулярными войсками, не освоившиеся с оседлым бытом и стесненные в свободе кочевания, ногайцы невольно должны были задуматься над своею дальнейшей участью. Темные слухи о предстоящем будто бы привлечении их к отбытию воинской повинности и принудительном обращении в христианство, несправедливости, причиняемые ближайшими к ним чинами администрации, разобщенность со своими соплеменниками и сородичами даже в пределах одной губернии, а может быть и родственные связи с оставшимися за Кубанью, вызывали в конце пятидесятых годов массовое, хотя и мирное выселение ногайцев в Турцию». 
     Картину  расставания с родными местами А. Сергеев описывал следующим  образом: «Расставание с Родиной и соседями русскими, с которыми ногайцы жили хорошо, носило драматический характер. В ногайских селениях раздавался плач женщин и детей. На кладбищах происходили потрясающие сцены прощания с родными могилами. Когда русские крестьяне уговаривали остаться, ногайцы со слезами отвечали: «Нельзя, все идут, грех оставаться». С апреля по октябрь 1860 года из Таврической губернии и Кубани переселилось в Турцию 64345 ногайцев.
    «Ногайцы, писал очевидец, неохотно расставались со своею Родиною. С ранней весны 1860 года богатые занимались распродажею своего имущества и приготовлениями в путь, бедные - заработками. По мере управки сборами аульные кладбища сделались местами собраний. Там ногайцы, со своими семействами проводили большую часть дня, а при  свете луны и ночи, проводили в разговорах, общих молитвах и в заунывном пении, трогающем, душу случайного посетителя или путника. При отъезде нам довелось видеть не одну слезу на глазах девяностолетних старцев, а многие из ногайцев, при следовании через ближайшие УК ним аулам селения, искренне прощались со знакомыми им русскими. Женщины и дети, одетые в лучшие платья, сидели или погоняли скот. Мужчины, кто побогаче верхом, а бедные пешком».    
     Массовое переселение ногайцев Северного Кавказа в 60-х годах 19 века было национальной трагедией. Она закончилась переселением и уничтожением тысяч людей, в целом тяжело отразилась на судьбе ногайцев, опустели сотни аулов, сотни тысяч ногайцев погибли, многие вынуждены были покинуть родные места и переселяться на чужбину. Из районов Кавказских Минеральных вод в Турцию переселилось 86 ногайских аулов. Переселенческая волна 60 годов 19 века коснулось и ногайцев, проживающих на Молочных водах между Мелитополем и Бердянском. К 1870 годам пределы Российской империи в целом покинуло около одного миллиона ногайцев.  В результате, из уцелевших ногайцев оставшихся в России влились в состав крымских татар.
     Вот как описывается в трудах Потте эпизоды боевых действий регулярных войск Вельяминова на Северном Кавказе против недовольных и мирного населения: «Весною 1883 года Ермолов был в Тифлисе. Здесь застали его донесения о бедствиях на правом фланге, о разгроме Темижбекских хуторов и Круглолесской. Особенно поразило его несчастье с Круглолесской; в одно только командование Сталя уже в третий раз над несчастными жителями станицы разражалась беда. Ермолова известили также, что за Кубанью, на Белой, собирались будто бы новые скопища. Необходимость серьезных мер была очевидна, и начальник кавказского штаба генерал-майор Вельяминов был послан на Кубань с инструкциями и обширными полномочиями.     
    Весной 1883 года казаки успели окружить три аула, стоящие в близком расстоянии один от другого. Это были ногайцы,  прогнанные с Зеленчука и только что начинающие устраивать свои новые поселения на Лабе по указанию своего владельца князя Эдиге Мансурова. Аулы захвачены были совершенно врасплох. Сам Эдиге Мансуров едва успел каким-то чудом ускакать с женой. Но все его имущество осталось в русских руках. Весь скот, в количестве двух тысяч голов, был взят при первом же налете. Из жителей не спаслось почти ни одного: триста человек были вырезаны, пятьсот шестьдесят шесть душ захвачены в плен.
    «Непомерная потеря неприятеля в 1883 году, - замечает Ермолов, - произошла от того, что казаки на самом рассвете застали жителей спящими и мгновенно отрезали сообщение между аулами. Свободной оставалось одна сторона, к Лабе, но пехота, скрытно прошедшая до самой переправы. Заняла прибрежный лес – и все, что в нем искало спасения, и не щадили ни детей, ни женщин». ( В.А.Потто  «Кавказская война», с. 417. 1994 Ермоловское время).
    В истории была и другая причина жестокого истребления ногайцев, в 1883 году, во времена генерала Ермолова очищения от враждебного населения регионы Северного Кавказа. Дело в том, что пленные, во избежание расходов казны, по приказанию Вельяминова раздавались на содержание линейных казачьих станиц. Мера эта приводившая казаков к излишним издержкам, крайне им не нравились и имела печальные последствия: чтобы отделиться от расходов, казаки совсем перестали брать пленных и не щадили ни детей, ни женщин.
    Царская администрация не приняла каких-либо мер для предотвращения этой национальной трагедии: «Пропаганда эмиссаров  Англии и других стран, - пишет Хаджи Мурат Ибрагим-бейли, - не оказали бы эффективного воздействия на умы населения, если бы не внутренние социально – политические причины, порождающие недовольства у них к тому же царское правительство было заинтересовано в переселении в Турцию части ногайцев и даже содействовало им в этом». 
        Остатки некогда наводивших ужас на славянских поселенцев Дикого поля ногайских орд были согнаны в своего рода резервации на севере Таврической губернии (современная Херсонская  область) и на Кубани, принудительно переведены на оседлый образ жизни.
    О своевольстве и безначалия ногайцев писали следующее: «Если бы ногайцы, живущие   в Российских границах, через новые поощрения со стороны правительства, или по собственному убеждению в очевидных пользах своих, получили охоту к земледелию и к оседлой жизни, как иные начинают производить в действие, тогда бы они могли отчасти пополнить недостаточное население Кавказской губернии и по времени сделаться совершенными доможилами и хлебопашцами, на подобие казанских татар. Но они настолько привязаны к кочевой жизни предков своих, будучи побуждаемы к тому закосневшим в них предубеждением, превратившимся в непреоборимую и так сказать, врожденную склонность, которая, однако, имеет корень свой в привычке к своевольству и безначалию, по примеру всех народов гамаксобитов (живущих на возах), издревле кочевую жизнь, почитавших за основание их независимости».
От некогда многомиллионного ногайского народа, который в 13-18 веке компактно населял безбрежные степи от Иртыша до Дуная, ко второй половине 19 века остались изолированные малочисленные группы ногайцев в Дагестане, в Ставропольском губернии, на Кубани, в Крыму, в Астраханской области, на Черноморском побережье Румынии…
Submit to DiggSubmit to FacebookSubmit to Google BookmarksSubmit to StumbleuponSubmit to TechnoratiSubmit to TwitterSubmit to LinkedIn

Şərh yaz


Təhlükəsizlik kodu
Yenilə